Джуно Диас «Короткая фантастическая жизнь Оскара Вау»

Одна из самых необычных, нестандартных книг, прочитанных мною за последние лет десять.

Можно назвать этот роман и семейной сагой. Нелинейной, с постоянными прыжками в прошлое, в будущее, но можно. Три поколения доминиканцев, бездна страсти, любовь и жертвы, драмы и трагикомедии.

Начало-то вполне благополучное, если считать жизнь в затрапезном американском городишке (еще и в испаноязычном гетто, набитым эмигрантами-латиносами) нормальным и благостным.

Центральный персонаж, конечно, Оскар. Вначале ребенок, радующий взор мамочки и прочего женского окружения своей телесной крепостью, после толстый подросток, жирный парень, странный, отверженный большинством, помешанный на фантастике и комиксах, мечтающий о писательстве и большой любви. Неправильный доминиканец, короче, получился.

Еще из названия понятно, что жизнь Оскара будет короткой. Но чтоб настолько!

Автор почти сразу намекает на безвременную гибель. Но, просто поначалу повествование маскируется под язвительное, саркастичное и даже веселое. И кажется странным ожидать такого непростого развития событий от отвязной молодежной прозы, под которую прячется автор на первых страницах.

Автор (и переводчик) проделал невероятную работу, скрестив ежа с ужом, то есть, соединив сниженную лексику с нормативной, добавив для колорита словечки из доминиканского арго. Чувствуется, что культурный багаж автора весьма обширный. Это как раз видно в богатой лексике. И в том, как Джуно Диас вписывает в нее разговорную речь.

Не только страдания отверженного девушками толстяка составляют семейную сагу. История семьи открывается сначала Лоле, его сестре, когда она оказывается в Доминикане.

Кстати, на дворе восьмидесятые. В ДР давно уже нет диктатора Трухильо. (И зачем я помню его из своей комсомольской юности?) Он в свое время изрядно потоптался по семье Оскара. Это воистину драматичные страницы.

Повествование ведется от первого лица альтер-эго автора. Понятно, что в книге огромное количество автобиографических мотивов. Диас сумел оживить всех своих персонажей. Не только пользуясь глубоким знанием материала. Как-то ухитрился он перенести атмосферу – словечки, манеры, мифы и шаблоны, стереотипное видение «горячих латиносов», бешенных и жарких доминиканских женщин. Много плотского, но без пошлости. Да почти Маркес, ей-богу.

И лёгкая, с оттенком горечи ирония царит над этим миром. Переводчику низкий поклон. И я понимаю, за что роман получил Пулитцеровскую премию в 2008 году.

 

Маркевич Светлана