Локальная литература

 

Что такое локальная литература? Из термина понятно, что это нечто ограниченное… чем же? Географией, вот чем.

Предположим, место действия в книге – ваш родной город, поселок, регион. Вам немедленно захочется причислить книгу к краеведческой литературе. Это не всегда уместно.

Далеко не каждый роман, повесть или рассказ «поведает» нам о крае столько, чтоб стать краеведческим.

Частенько – это всего лишь место действия.

Лет так несколько назад в интернете прибавилось разговоров о моде на локальную литературу, о феномене идентичности. И вправду, заметными книжными явлениями стали «Отец смотрит на запад» Екатерины Манойло, «Залив терпения» Марии Нырковой, «С ключом на шее» Карины Шаинян и многие другие.

Я вижу вот что – это все книги внежанровые, с претензией на «большую литературу» и большие литературные премии. Написаны они хорошо, основаны на личных впечатлениях  и биографических данных, при этом вымышлены от и до. Это называется тоже модным термином автофикшн.

Города (деревни) в таких книгах играют огромную роль. Герои не просто растут в них, они формируются как личности. На них влияет место в том числе. И места сии подаются авторами с любовью, глубоким знанием и уважением.

 

К примеру, Петербург Достоевского он какой? Мрачный, подавляющий, больной? Ф.М. намеренно изображал самое дно общества, отчего может сложиться впечатление, что весь тогдашний Петербург – сплошное обиталище чахоточных красавиц, нищих студентов, отчаявшихся и опустившихся граждан всех мастей. Сплошной мрак, туман, желтушность, грязь, вонища, облезлые человейники, гробообразные конурки с единственной и непременно последней свечой. До архитектуры ли?

 

Если вы обожаете Петербург Достоевского, то можете взять тур с одноименным названием, вам наверняка повезет – попадется вдохновенный экскурсовод и вы включите воображение на всю мощность. Прикоснитесь. 

 

Книги тех авторов, что я упомянула выше, не хуже Федора Михайловича живописуют большие и малые населенные пункты нашей родины. Дети-персонажи растут, переживают добрые и недобрые приключения, уезжают в столицы, снова возвращаются к корням…

 

И города России оживают в книгах. Я точно никогда не побываю на Сахалине, но (прочитав книгу Шаинян) как будто была и видела маленький депрессивный городок, окружающую его природу, стланники эти невероятные, разноцветные на сопках, диких птиц и странных людей.

 

Что касается жанровых книг – детективов, романтических историй, приключений с фэнтези – то тут чаще всего города и веси работают фоном. Автору же надо гонять своих воров-полицейских по каким-то улицам, назначать свидания в сквере «у Пушки», забегать в кафе на Советском, обнаруживать логово вампиров в заброшке или дверь в соседнюю вселенную в новеньком отеле на перекрестке Сталеваров и Победы. А?

 

Когда-то давным-давно, еще в доинтернетовскую эпоху, открыла я иронический детектив некой Удальцовой. Детектив был так себе, не смешной, зато героини жили в Череповце и передвигались узнаваемыми маршрутами. Было удивительно и приятно обнаружить любимый город в книжке от центрального издательства. Спустя годы узнала, что автором под псевдонимом была Галина Гордиенко, живущая в Череповце писательница.

 

Такого типа книг полным-полно. Не могут же события всех вообще детективов и любовных романов случаться в вакууме или в Москве и Питере! Если для автора столица – не родной город, то выбирать ее локацией своей книги можно разве что из сюжетных соображений. Отправить поступать во ВГИК талантливую, амбициозную провинциальную героиню или подселить своего попаданца аж в самого тов. Сталина, что невозможно проделать в родном райцентре…

В результате многие успешно пишут локации с родных городов и посёлков. Думаю, что читателям бывает приятно (по себе сужу) обнаружить, что невероятно динамичные, романтичные или фантастические события происходят вот прямо тут, в соседнем дворе! Если автор не наделает ошибок, конечно, и не напутает улицы с перекрестками. Тогда его (спасибо интернету) закидают гневными отзывами!

 

Кстати, даже городское фэнтези, жанровая, казалось бы, литература, может оказаться весьма насыщена местным духом, фольклором, легендами (которые – вот сюрприз – оживают на глазах у изумленного героя). Все зависит от мастерства автора и целей, которые он перед собой ставил.

 

Не могу не упомянуть «Слово Вирявы» Анны Бауэр, построенное на мокшанско-эзрянском фольклоре, в четких локациях Саранска и окрестностей. И, представляете, уже есть реальные экскурсии фанатов книги по улицам Саранска, по ближним лесам, люди читают и пытаются заново узнавать полузабытые языки и мифологию родного края. Вот какое воздействие оказывает легковесная, по мнению снобов, фэнтезюшка.

 

Это и есть те самые поиски своей идентичности, говоря заумными словами. Вытащить наследие предков, облечь его в увлекательную словесную форму, добавить фантастического или детективного элемента, разбавить романтической линией…

 Думаете, так просто?

 

Конечно, нет! Иначе откуда столько ерундовых книжек из серии «прочёл, закрыл и тут же забыл»?

 

С другой стороны, хорошей литературы много не бывает.

 

И достойной локальной прозы немного, зато та, что есть – отменного качества.

 

Маркевич Светлана